Алекс [СИ] - Казакевич Максим

Внезапно грохнул выстрел танковой пушки. Снаряд прочертил в воздухе четкую линию, и взрыв накрыл группу поддержки, обвалив часть забора периметра.

— Ах, ты, твою мать… — с отчаянной злобой проскрежетал зубами сержант Милех, кляня себя за то, что пропустил к танку неведомого стрелка. Чудо, что тот первым выстрелом не накрыл БТР, руководствуясь непонятным ему логическим построением. Милех судорожно сунул руку в карман разгрузки и, вытащив пульт от мин, сдвинул вбок предохранительную скобу и вдавил на кнопку подрыва.

Два, не то что громких или оглушительных взрыва, а два опрокидывающих, сминающих все тело, выбивающий из легких воздух, раздавливающих барабанные перепонки чудовищных взрыва ударной волной пронеслись по территории виллы. Квадратные башни танков адскими свечами ушли в небо, оставляя за собой следы из огня и дыма. Зависли на какое-то мгновение на высоте, и с нарастающим гулом пошли вниз. Все, кто это видел, ужаснулись и заочно посочувствовали тому на кого приземлятся эти кометы. Впрочем, упали они, содрогнув землю, в стороне, никому не причинив вреда.

А тем временем майор Бро с десятком бойцов приблизился к вилле. Незамеченные подобрались к северной стене, туда, где не было запасных выходов. Замерли, сканируя обстановку. В доме началась паника. Топот ног, крики гражданских, звуки сдвигаемой мебели и падающей посуды. Прямо над их головами находилось распахнутое окно. Один из бойцов быстро глянул в него, тут же отпрянув, и сообщил:

— Здесь чисто.

Майор кивнул и показал бойцам условный знак, обозначающий начало атаки. Один за другим спецназовцы проникли в комнату. Это была бильярдная. Из комнаты выходило две двери, и за одной из них начинался коридор с лестницей ведущей наверх. Им надо было как раз туда.

А в коридоре был противник. Солдаты бегали по нему, пытаясь сообразить, что же им делать, то ли контратаковать неведомого врага, то ли защищать губернатора. Кто-то выбегал из дома, и уносился в сторону пальбы, кто-то наоборот переворачивал мебель, строя импровизированные баррикады. Лейтенант, успевший напялить на себя броню, пытался навести хоть малое подобие дисциплины, но у него мало что получалось. Наконец, ему удалось взять под контроль пару десятков солдат.

Майор пока не высовывался за дверь. Была рано. Вот лейтенант, отослал несколько солдат к черному входу держать там оборону, а сам с остальными залег у парадного. Двоих человек он на всякий случай отослал обыскивать дом на предмет противника. Эти двое первым же делом поперлись осматривать бильярдную.

Спецназовцы распластались вдоль стены и замерли. Вот от удара ноги слетела с петель хлипкая дверь и солдаты, держа наперевес автоматы, настороженно вошли внутрь. То есть, хотели. Едва их оружие показалось в проеме двери, как двое спецназовцев перехватили за стволы их автоматики и резко дернули на себя. Застигнутые врасплох солдаты следом влетели внутрь и напоролись на острые ножи, которые с легкостью вошли слабобронированую подмышечную область. Для одного из солдат потребовался второй удар ножа под шлем.

— Пошли, — скомандовал Бро и первым двинулся по коридору. Дошли до начала холла.

А в большом холле, за поваленной мебелью залег противник. Он ожидал атаки со стороны парадного входа и потому никто из солдат не заметил, как в спины им полетело несколько гранат. Они взорвались от соприкосновения и разметали людей как тряпичных кукол. Наружу вылетели стекла и куски мебели. Исступленно заорали раненные, хватаясь за покалеченные конечности и продырявленные животы. Несколько коротких очередей успокоили боеспособных.

Спецназовцы с львиной грацией двинулись дальше к витой лестнице. Не суетясь, поводя стволами в проемы дверей и окон, поднялись на второй этаж. Какой-то самоотверженный идиот в ливрее высунулся из-за одной из дверей и попытался выстрелить им в спины из древнего барабанного пистолета, но не успел. Замыкающий боец всадил в него три пули и, отобрав из слабеющих рук идиота трофейный пистолет, заученным движением отправил его в заплечный ранец.

На втором этаже майор оставил троих человек для прикрытия. Бойцы деловито вытащили в коридор из близлежащих комнат массивную мебель и перекрыли проход, создавая, таким образом, непреодолимую баррикаду. Теперь любой, кто захочет провраться к губернатору для его защиты будет вынужден под смертоносным огнем перелезать через эту кучу, представляя собой отличную мишень для тройки прикрывающих спецназовцев.

Майор с группой перемещался по этажу. Они обсматривали каждую комнату, беспощадно выбивая двери ногами. В каких-то помещениях прятались испуганные гражданские. Бойцы вытаскивали их на свет божий, идентифицировали, и, найдя несовпадения с искомым объектом, успокаивали их ударом приклада по затылку. Грубо, конечно, но все же гуманнее чем, например, пулей в лоб. Сюрпризы за их спинами им были не нужны.

Один раз им попались трое солдат, непонятным образом занявших оборону в библиотеке. Те пытались стрелять в людей майора, но их быстро успокоили, забросив в комнату гранату. Потом их добили.

Бро прошел весь второй этаж. Потом поднялся на третий. Здесь тоже не оказалось Гихилиана. Комнаты были пусты, гражданские не счет. Оставался последний, четвертый этаж. Они медленно, опасаясь быть подстреленными, поднялись по изогнутой лестнице и тут же встретили отпор. Десятка полтора солдат умело перекрыли сход с лестницы.

Едва первый спецназовец ступил с лестницы, как враг открыл по нему ураганный огонь. С двух сторон перекрестный огонь сошелся на бойце, сминая и разрывая броню на куски. Тот упал на руки своих товарищей уже мертвым. Его оттащили вниз по лестнице и положили бездыханное тело в сторонку.

— Две группы, — проорал майору спецназовец, который шел следом за убитым товарищем. — Одна справа по коридору, другая вела огонь из комнаты слева. Вторые могут накормить нас гранатами.

— Нет у них гранат, — ответсвовал Бро, и мощной дланью отстранил бойца в сторону. Приник к углу стены и на долю секунды выглянул в коридор. Тут же в него полетели очереди озлобленных солдат губернатора. — Зато у нас они есть. Сколько у кого осталось?

Нашлось четыре штуки. Майор собрал их все, и, выдернув чеку с каждой, по очереди отправил их в противника. Две из них улетели вдоль по коридору, а две ушли в комнату слева. Противник запаниковал, кто-то закричал и попытался скрыться от взрыва, но не успел. Гранаты рванули, скорее оглушив, чем покалечив, и пока противник приходил в себя, майор с группой, разделившись надвое, пошел в атаку. Они почти не встретили сопротивления, и через десяток секунд все было закончено. А у майора появился один легкораненый. Четвертый этаж был зачищен.

Они долго обшаривали этаж, переворачивали каждую комнату, каждую подсобку, но никак не могли найти губернатора. Несколько гражданских лиц, которые оказались на этаже, уверяли, что он здесь и никак не мог исчезнуть. Пришлось возобновить поиски и вскоре, его нашли. В своей спальне, в антресоли массивного шкафа, зарывшегося в какие-то тряпки.

— Вот же, фантазер, — устало восхитился выдумкой майор. — Тащите его ко мне.

Губернатора бесцеремонно приволокли к Бро. Встряхнули под локотки, приводя в чувство, и дали увесистый пинок в мясистый зад. Гихилиан ойкнул, когда врезался в твердую грудь майора.

— Ну, зачем, зачем же так, — запричитал он, неловко оглаживая посеченную броню майора. — Не бейте меня, я все сделаю. Не надо больше.

Бро брезгливо отстранил от себя лебезящего пузана.

— Губернатор Гихилиан, я полагаю? — спросил он протокольно.

— Да, да. Это я. — мелко закивал первый человек на планете.

— Спецназ ДУШ, — в свою очередь представился майор. — Надеюсь, вы догадываетесь, с какой целью мы с вами встретились?

— Э-э-э, н-нет. Не могу приложить ума.

— Что ж, — охотно пояснил майор. — Господин президент Охо Рабзол крайне вами недоволен. Вы ввели его в расстроенное чувство, объявив о своем нежелании прислушиваться к его доводам. Он лично меня просил вам передать, что ваш срок пребывания на посту губернатора заканчивается с этой минуты.

— Но, как же так?… Этого не может быть… Я же избранный народом и никто не может меня отстранить….

Майор криво усмехнулся.

— Вы думаете? — и приподнял дымящийся ствол к носу теперь уже экс-губернатора.

Гихилиан отшатнулся, испуганно скосив глаза на черный зев автомата. Сделал шаг назад.

— Эээ, не пугайте меня, пожалуйста. Я вас понял, — обреченно произнес он, понурив голову. И тяжело, с надрывом, вздохнул. — Я завтра же подам в отставку, не стреляйте в меня.

Майор отрицательно покачал головой.

— Нет, сегодня. Сейчас же.

— Но…

— Но?!

— Но, как? Вы меня не понимаете. Это же не простая процедура. Здесь недостаточно написать простое заявление об уходе. Мне необходима прямая связь с президентом, а только согласование о дате и времени на эту беседу с Рабзолом может затянуться не на один день. Все не так просто.